Прежде всего — не навреди

Нам понадобилось больше десяти лет на осознание полноты старейшего принципа медицинской этики

Я, Дмитрий Каракозов, директор АНО “НИИ СЭ” и расскажу о проблемах которые решаем для вас. Проблемах, решение которых невозможно для удовлетворения ожиданий от судебно-экспертной деятельности.

На этой странице не будет лозунгов про динамично развивающуюся компанию, лидеров рынка с обширными знаниями, возможностями и многолетним опытом — это можно почитать на других сайтах.

У истоков негосударственной экспертизы

Мой стаж работы судебным экспертом начался в 1998 году. Через 8 лет работы в области судебной экспертизы жизнь заставила отправиться в непроходимые тогда дебри, называемые «негосударственная экспертиза».

Тогда мало кто думал о возможности негосударственной судебной практики, по причинам инертности судебной системы — больших сроков производства и доверия к исследованиям. Мы, в числе немногих, имели смелость реализовать эту идею и сломали стереотипы монополии на государственную экспертизу.

Сегодня негосударственные эксперты конкурируют с государственными системами, по крайней мере в сроках и качестве проведения исследований.

Первый этап показал, что цель — уменьшить сроки производства экспертиз без потери качества — достижима. Добившись этого, пришло осознание — не изменяя своим целям можно влиять на прогресс и менять существующие парадигмы.

Договорные экспертизы

Прогресс вносит коррективы. Следующей проблемой стала коррупция.

После начала добровольной сертификации судебных экспертов в 2006 году начался экспоненциальный рост негосударственных судебных организаций, и к 2010 году это до предела усилило конкуренцию. Наличие жесткой конкуренции, размытые правовые границы негосударственной судебно-экспертной деятельности и отсутствие регулирования отрасли со стороны государства дало толчок к увеличению коррупционной составляющей.

Коррупционная составляющая заключалась в договорных экспертизах, т.е. экспертизах с заранее определенным результатом. Не важно — заведомо ложное это исследование, или исследование, мотивированное в нужную сторону. Факт остается фактом — выводы эксперта могли быть предопределены заранее.

У нас сложился костяк экспертов, так называемой, старой «советской школы». В организации произошли изменения, связанные с менеджментом качества, процессным подходом и другими атрибутами современного бизнеса.

Современный бизнес прозрачный во всем — от взаимоотношений с потребителями до финансовой отчетности. Коррупционность не подразумевает открытых отношений с потребителями и сотрудниками. Коррупция — не конкурентоспособна и не дает развиваться. Поэтому мы не делаем «заказные» экспертизы с заранее предопределенным результатом.

Оплата не влияет на выводы

Определив отношение к коррупции, как неприемлемое — мы заслужили доверие судебных органов, но в итоге получили… дебиторскую задолженность.

Изменение ст. 85 ГПК в 2009 году разрешает уйти от оплаты судебной экспертизы стороне участвующей в деле. Нетерпимость к коррупции сыграло против нас. Если другие, более терпимые к данному явлению, негосударственные экспертные организации могли рассчитывать на дополнительные доходы, то мы нет.

Дебиторка нас чуть не убила. Но мы справились. Мы создали систему бизнес-процессов, направленных на планирование, прогнозирование и обеспечение поступлений денежных средств, а также на работу с судебными приставами. Теперь мы управляем дебиторкой, а не она нами. Управление дебиторской задолженностью помогает выполнять исследования без договорных экспертиз.

Ценообразование

Деловая конкуренция в судебно-экспертной деятельности должна быть совершенной, при которой условия ценообразования понятны заинтересованным сторонам. В нашей отрасли с ценообразованием творится полный хаос. Нам пришлось разгрести и его.

Описали процессы производства экспертиз “от двери до двери”. Сделали хронометраж проведения исследований на всех этапах (выверка и корректировка норм времени происходит постоянно). Создали справочники нормирования трудозатрат. Рассчитали почасовую ставку работы специалистов для разных регионов РФ. На это ушло более трех лет.

Проделав эту работу можем с уверенностью констатировать — наша цена обоснована и проверяема. В конце концов, если кто-то делает дешевле, то не просите нас снизить цену, а требуйте от других аналогичного качества, компетенций и объективности.

Обоснованность экспертиз

Мы обмолвились о качестве и компетенциях. А что это такое? Для меня, как руководителя экспертной организации, это отдельная проблема.

Выше упоминалось, что мы эксперты из старой, “советской школы”. Нашу позицию в вопросах компетенций отражают слова доктора филологических наук А. А. Зализняка на вручении литературной премии:

Мне хотелось бы высказаться в защиту двух простейших идей, которые прежде считались очевидными и даже просто банальными, а теперь звучат очень немодно:

 

1) Истина существует, и целью науки является ее поиск.

2) В любом обсуждаемом вопросе профессионал (если он действительно профессионал, а не просто носитель казенных титулов) в нормальном случае более прав, чем дилетант.

 

Им противостоят положения, ныне гораздо более модные:

1) Истины не существует, существует лишь множество мнений (или, говоря языком постмодернизма, множество текстов).

2) По любому вопросу ничье мнение не весит больше, чем мнение кого-то иного. Девочка-пятиклассница имеет мнение, что Дарвин неправ, и хороший тон состоит в том, чтобы подавать этот факт как серьезный вызов биологической науке.

Данные модные идеи защищают множество организаций, которые продают «сертификаты судебного эксперта». И это понятно, поскольку это выгодно для носителя очередного титула. Если все мнения равноправны, то любой может сесть — составить заключение эксперта и отправить свое мнение в суд. При этом не затрудняя себя многолетним получением специальных знаний, которые уже имеют по данной специальности те, кто посвятил этому долгие годы своей карьеры.

Выгодность здесь не только для пишущего «заключения» или «рецензии», но и для значительной части потребляющих данные «доказательства». Опровержение того, что еще вчера считалось общепринятой истиной, освобождает их от ощущения собственной недостаточной образованности, и в один ход ставит их выше тех, кто изучал соответствующую традиционную специальность, которая, как они узнали, ничего не стоит.

Мы не испытываем каких либо иллюзий насчет того, что эти модные тенденции изменятся в будущем. Но мы также понимаем, что есть случаи, когда для решения вопроса по существу нужно не очередное мнение, а знания. Именно поэтому мы предлагаем знания, при помощи которых выявляем существующую истину, а не продаем «мнение» по какому-либо вопросу.

Фокус на потребителях

Когда описываются процессы организации «как есть», то выявляются недостатки в работе, которые препятствуют созданию ценности для потребителей. Тут намеренно обезличиваются те, кому требуются специальные знания, поскольку нет разницы — судья это, адвокат или физическое лицо.

Путь осмысления работы от «как есть» до «как надо» занимает больше времени, чем сама организация этого «как есть». Данное понимание находится далеко за пределами судебно-экспертной деятельности и лежит в плоскости бережливого производства (TPS), теории ограничений (TOC) и других малопонятных обывателю наук по управлению производством. Но осмысление этого «как надо» необходимо для получения фокуса на потребителе.

Мы фокусируемся уже не столько на самом производстве экспертиз, сколько на решении проблем, возникающих до, во время и после выполнения исследований. Мы перешли от экономики внимания к потребителю до экономики участия с потребителем в создании своей ценности.

Семь лет назад мало кто полагал, что экспертные организации будут не только сами заниматься доставкой судебных дел, но и охватывать цикл работ, ранее выполнявшихся аппаратом суда. Мы понимаем наших потребителей лучше, чем они о нас думают.

Организация работы

Сотрудники нашей организации когда-то были судебными экспертами или работали в судебной системе. Пройдя путь от эксперта до руководителя они понимают проблемы судебных экспертов, возникающие при подготовке материалов, проведении исследования и защите заключения в суде.

Зная проблемы экспертов, разработана производственная система, которая организовывает прозрачную и удаленную работу производства судебных экспертиз. Мы предлагаем судебным экспертам работу которая обеспечивает необходимой загрузкой, ограждает от лишнего общения со сторонами судебного процесса, помогает в решении сложных вопросов, позволяет исключать ошибки в заключении, не является коррупционной и оплачивается по договору в срок.

Удобная работа эксперта влияет на качество исследования и повышает его профессиональные знания.

Делаем только то, что умеем

Безусловно мы имеем много нерешенных проблем. Множество проблем порождает дилемму их решения — какую решать первую, а какую вторую? Не только наша страна, но и весь мир сейчас является нестабильным, неопределенным, сложным и неоднозначным. Именно такова наша жизнь, и она не собирается меняться.

В таких условиях потребители уже не фокусируются на новом. Новое — это уже старое. Сейчас важно не новое, а настоящее, актуальное. Потребители хотят жить в эпохе актуального, поскольку это решает их проблемы и в конце концов приносит удовлетворение. Всем работникам судебно-экспертных организаций важно понять — все, что они делают, должно приносить удовлетворение потребителям. В настоящем. Прямо сейчас.

В судебно-экспертной деятельности удовлетворение потребителю могут принести только компетенции. Компетенции являются самим продуктом. Если вы обладаете компетенциями, то ваши услуги будут востребованы. Вам будут назначать экспертизы. К вам будут обращаться за консультациями. Вы легко будете развиваться.

Исходя из этого мы делаем только то, в чем имеем соответствующие компетенции. В чем у нас нет компетенций — мы не делаем, а если нам нужны компетенции — мы учимся.

Три главных составляющих

Нам потребовалось много времени для выделения трех составляющих, к которым относится старейший принцип медицинской этики «Прежде всего — не навреди»:

  1. Вниманию — направленность на корень проблемы для достижения цели доказывания.
  2. Ракурсу — научная точка зрения порождает истину.
  3. Каждому — наша роль в том, чтобы сделать производство экспертиз понятным для участников судебного процесса.
Share This